Труды в истории

29.11.2022

Приоритет цифровых технологий растет, поэтому дети рано или поздно будут изучать в школах робототехнику и искусственный интеллект. А как же ручной труд, столярное мастерство, плотницкое дело? Наша редакция предлагает не спешить забывать о классической программе изучения в России такого предмета, как «технология».

Мне не удалось найти подтверждения тому, что в 2022 году школьники в обязательном порядке изучают основы устройства современных технологических процессов, но, согласно комментарию Министерства просвещения от 2019 года, для внесения в школьную программу «робототехники» в России нет никаких барьеров. Занимающая на тот момент должность замминистра просвещения Марина Ракова даже подчеркнула, что преподавание основ робототехники уже происходит и в рамках физики, и в рамках предметной области технологии.

ДУШЕВНЫЕ НУЛЕВЫЕ
Когда я осваивал курс технологии в хабаровской школе, еще в нулевых годах, никакого намека на робототехнику даже и не было. Однако не сказал бы, что мы с одноклассниками как-то были огорчены этим фактом. Даже наоборот, в жизни тогда хватало взаимодействия с ноутбуками, гаджетами, мини-плеерами, приставками с кучей видеоигр.

В старших классах советских школ можно было изучить основы слесарного дела и получить рабочую специальность
Оказываясь на уроках труда, я ощущал некий контраст, казалось, что попадаешь в другой мир. Там приятно пахло стружкой, всегда кто-то что-то строгал, пилил, подтачивал, склеивал. Мы учились работать с рубанком,

лобзиком, пилой, напильником, молотком и другими, самыми разными столярными и  плотницкими инструментами. По металлу работы было меньше, но соответствующие станки в кабинете стояли. В целом инструментов, верстаков, оборудования, гвоздей, гаек, металла и древесины хватало каждому.

Трудовики были душевными, но в тоже время строгими и профессиональными учителями. Перед тем как приступать к воплощению проекта в реальность, до всего класса доводили теоретическую часть материала. Учитель с выражением описывал детали, на доске чертил схему, следил, чтобы мы записывали всю необходимую информацию в конспект. Мне хорошо запомнилось, как я собственноручно изготовил деревянную шкатулку, обклеенную внутри бархатом, она до сих хранится в доме моей бабушки.

Точно могу сказать: уроки технологии я посещал с большим удовольствием и ни капли не жалею, что в нашей школьной программе нулевых годов не было «робототехники».

КОЛЛЕКТИВНОЕ ОБСУЖДЕНИЕ
Этими воспоминаниями я поделился с собеседницей нашего издания из Санкт-Петербурга. Выслушав меня, она очень удивилась, что такая насыщенная школьная программа не стоила ни рубля. Ее сыновья обучались в школе в период с 2010 по 2020 год. Все заготовки для работы на уроках технологии им приходилось приносить с собой. А значит, нужно было просить у родителей деньги на их приобретение.

По словам нашей собеседницы, дети не запомнили ничего особенного. При этом младший сын менять существующую программу не стал бы, он не видит необходимости в том, чтобы убирать что-либо или добавлять какие-то новые дисциплины, в целом, ему «труды» нравились. А вот старший добавил бы школьникам больше возможностей для выбора. По его словам, на уроках технологии приходилось изучать такие предметы, как шитье и бисероплетение, а хотелось табурет сколотить или стол обеденный собрать.

ЗОЛОТЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ
Чуть позже моя собеседница вспомнила, что когда она в свое время обсуждала эту тему с сыновьями, их услышал глава семьи. Он тогда активно подключился к общению, рассказав, что технологию изучал в школе с 1984 по 1988 год. По его словам, это было золотое время. На уроках тогда парни вырезали разделочные доски, вытачивали скалки на токарном станке, делали балясины для перил, сколачивали из дерева табуретки. Причем поделки изготавливали не из листов фанеры, а из кусков цельного дерева. С  фанерой, конечно, тоже работали. Из этого материала чаще всего изготавливали ящики, например для хранения сливочного масла. Приходилось собирать информационные стенды весьма внушительных размеров. Кроме того, советские школьники занимались выжиганием. У каждого был свой верстак с ящиком для рабочих принадлежностей. В классе можно было найти все необходимое для проведения плотницких работ: ножовки, киянки, молотки, ножницы по железу, стамески, гвозди, шурупы.

Удивительно, но больше всего мужу нашей собеседницы запомнилось, как он изготовил именно красивую резную шкатулку. Правда, подарил он ее не бабушке, а маме, на 8 марта.

При нанесении узора применялось выжигание, резьба вырезалась стамеской, кроме того, необходимо было надежно закрепить все петельки и обшить бархатом внутреннюю часть. Это была большая и кропотливая работа.

Школьный предмет, называемый «дизайн и технология» (D&T), преподается во многих странах мира

Глава семьи в целом солидарен со своими сыновьями и не хотел бы глобально менять что-либо, но отметил  – с его точки зрения, преподаватели тех лет не обладали необходимым уровнем квалификации. Ведь чем выше уровень профессионального мастерства учителя, тем интереснее пройдет урок.

ТРУД ВО ВРЕМЕНА ЗАСТОЯ
Быть может, не стоит порой рушить основы, наработанные годами, а лучше действительно сконцентрироваться на повышении квалификации кадров. О том, как проходили уроки труда в эпоху «развитого социализма», более известную как время застоя в СССР (1975–1982 годы) в провинциальной и очень средней (во всех смыслах этого слова) школе, мне рассказал редактор журнала «Деревообработка. Бизнес и профессия» Евгений Карпов.

– Я родился и вырос в СССР, в стране, где вся официальная пропаганда изо всех сил прославляла человека труда, будь то колхозник или рабочий. Понятно, что и система школьного образования не обходила эту тему стороной.

Начать, по-моему, следует хотя бы с того, что во всех школах ученики сами поддерживали чистоту в классах – у нас был график дежурств, согласно которому каждый день двое дежурных (как правило, мальчик и девочка) после уроков проводили влажную уборку своего класса. За качество этой работы ставилась оценка, которая засчитывалась затем в итоговой оценке «за дисциплину в классе». Мне кажется, в этой практике не было ничего плохого, наоборот, она приучала ребят не мусорить и уважать труд уборщиц, которые убирали школьные коридоры и другие помещения в школе.

Уроки труда проводились еженедельно начиная с 5-го класса. Как правило, их ставили в  конце занятий, у нас обычно было сразу по два урока в один день  – чтобы за это время успеть что-то сделать. В 70е годы, когда я учился, девочки изучали «домоводство» – шили, готовили, вязали, а мальчики работали в столярной и токарной мастерских.

Школа у нас была провинциальная, не очень богатая, так что никакого станочного парка у нас, к сожалению, не было. Все делали вручную. Начинали с простейших изделий  – помню свою первую ручку для молотка, за которую получил заслуженную «пятерку». Кстати, сам молоток вытачивали уже в седьмом классе. Но до того, как освоить работы по металлу, мы научились делать табуретки, скворечники, деревянные модели пистолетов и автоматов – с  этим «оружием» мальчишки затем «воевали» во время проведения «Зарницы», была в те годы такая военно-патриотическая игра для школьников.


По словам директора столичного методического центра Департамента образования и науки Москвы Андрея Зинина, в современной нормативной базе никак не упоминается гендерное разделение для изучения курса технологии на любом уровне образования.


Наш учитель труда был весьма далек от теории, говорил мало, с усилием избегая мата. Но это был опытный рабочий местного завода, ставший инвалидом из-за травмы ноги. Так что он больше показывал, чем рассказывал. Поэтому никакой интересной и полезной информации о свойствах материалов и современных технологиях я и мои одноклассники не получили. Но зато мы научились держать в руках молоток, напильник и ножовку. Поэтому не могу сказать, что эти уроки были пустой тратой времени.

Кроме того, из наиболее толковых и умелых ребят наш «трудовик» формировал школьные бригады, которые помогали ему в ремонтных работах. Мальчишки под его руководством чинили стулья, парты в классах и столы в школьной столовой. Все это придавало несовершеннолетним мастерам особый авторитет в глазах одноклассников и учителей.

Сейчас, уже с позиции взрослого человека, я абсолютно уверен в том, что такой подход к трудовому воспитанию был для того общественного строя абсолютно нормален и необходим. За одним исключением – мне кажется, что жесткое разделение по гендерному признаку было ошибкой советской школы. Научиться шить и готовить не отказались бы многие мальчики, да и среди девочек было немало тех, кто хотел учиться работать с древесиной и металлом.

Кстати, это на практике подтвердилось в старших классах: в 9 и 10 классах вместо уроков труда у нас были занятия в межшкольном учебно-производственном комбинате, где нам было предоставлено право самостоятельного выбора профиля обучения. Так вот, из моего класса половина парней дружно пошла на курс кройки и шитья (между прочим, некоторые из них потом, после школы, работали на швейной фабрике швеями-мотористами), а многие девушки выбрали автомобильный курс. Одна из моих одноклассниц затем, после развала СССР, открыла частную автошколу и основала успешную сеть автомастерских. Так что я считаю, что к трудовому обучению надо подходить без стереотипов, учитывая индивидуальные особенности каждого ребенка.

От автора: уважаемые читатели, если вы хотите рассказать о своих школьных воспоминаниях или об опыте ваших детей, знакомых, друзей, родственников, пишите нам, и мы обязательно опубликуем эту уникальную информацию на страницах нашего журнала. Все необходимые контакты вы сможете найти, посетив наш сайт: infoderevo.ru

Иван Борисов
В подготовке материала принимал участие Евгений Карпов
Фото из открытых источников


Оцените материал:
Читайте также в рубрике